Несчастный Ницше в последних своих произведениях заострил свои взгляды в яростную полемику против христианства, обнаруживал при этом такой низменный уровень понимания, какой более напоминает французских вольнодумцев XVIII-го века, нежели современных немецких ученых. Приписывая христианство исключительно низшему социальному классу, он не видит даже того простого факта, что евангелие с самого начала принималось не как проповедь сомнительного возмущения, а как радостное известие о верном спасении, что вся сила новой религии состояла в том, что она основана «первенцем от мертвых», воскресшим и обеспечившим вечную жизнь своим последователям, как они непоколебимо верили. При чем же тут рабы и парии? Что значат социальные классы, когда дело идет о смерти и воскресении? Разве «господа» не умирают? Разве римский аристократ и диктатор Сулла, сирийский царь Антиох и иудейский Ирод не были заживо съедены червями? Религия спасения не может быть религией одних рабов и «чандалов», она есть религия всех, так как все нуждаются в спасении. Прежде чем с такою яростью проповедовать против равенства, следовало бы упразднить главную уравнительницу — смерть.
из книги Оправдание добра0
Другие цитаты
Тевье-молочник:
Знаете, что я вам скажу? Кода видишь перед собой смерть, поневоле вольнодумцем становишьсяАлексей Михайлович Жемчужников:
О, скоро ль ми́нет это время, Весь этот нравственный хаос, Где прочность убежденийДон-Аминадо:
После родственников самое неприятное это однофамильцы.Роботы тоже люди:
…Если побывав в храме или встретив дома Пасху, оные крутовелло по-прежнему к подчиненным кПапины дочки:
Нас предали! Что же получается... Нашу идею кто-то слил?! Конкурентам!...Анатолий Абрамович Аграновский:
Смелость бывает разная. И я думаю, одна из её высших форм смелость мысли.Папины дочки:
Чиновник это высшая степень хомо сапиенс. С виду человек, но на самом деле таковымКарманник и дьявол:
Свобода не признаёт приказы как явление. Свобода либо убегает, либо бунтует, — в зависимос